Исходный учебный материал

Крестово-купольный храм и система его декорации

Сложение крестово-купольного храма и система его декорации

Период VIII – середины IX века, трагический для судеб изобразительного искусства, был едва ли не столь же неблагоприятен для развития архитектуры. Арабские завоевания восточных византийских провинций, значительно сократившие размер империи, упадок городов, обнищание жизни – все это не способствовало строительной деятельности. Грандиозных сооружений, подобных юстиниановским, в эти столетия не возникает. Вместе с тем усиление аскетизма религиозного мировоззрения неизбежно приводило к более строгому и единообразному решению церковных интерьеров, а богослужение требовало сосредоточения церковного действа не только в алтаре, но и в центральном подкупольном пространстве.

Купольные базилики, строительство которых продолжалось в это время, не были удачным решением ни с идейно-эстетической точки зрения, ни с литургической, ни с конструктивной. Купольная базилика Св. Николая в Мирах Ликийских (VIII или нач. IX в.) укорочена и представляет собой в плане почти квадрат. В пространственной структуре четко выделяется центральное ядро. Восточная подпружная арка расширена так, что получается цилиндрический свод, перекрывающий виму, западная подпружная арка также чуть расширена. Однако с севера и юга подпружные арки очень тонкие, и распор купола передается на большие продольно ориентированные цилиндрические своды, перекрывающие боковые нефы.

В результате перестройки ок. 740 г. центральная часть купольной базилики Св. Ирины в Константинополе приобретает облик, приближающийся к крестово-купольному типу. К куполу с четырех сторон примыкают цилиндрические своды, с севера и юга перекрывающие пространства над галереями и доходящие до наружных стен храма. Аналогичную структуру имела купольная базилика IX или X в. в Дере-Азы в Малой Азии.

С VIII–IX в. архитектуре начинает преобладать крестово-купольный тип (план в виде квадрата с вписанным в него крестом и куполом в центре), ставший на многие века стандартом для всего византийского зодчества. План крестово-купольной церкви – компактный и простой. Четыре мощные столба, отмечающие углы центрального квадрата, несут купол, обычно поставленный на высоком барабане с немногими окнами и с помощью парусов связанный с подпружными арками между столбами. Главное пространство храма развивается в виде креста, рукава которого, отходящие от подкупольного квадрата и расположенные в направлении четырех сторон света, перекрыты цилиндрическими сводами. Прямоугольную внешнюю оболочку здания формируют вспомогательные пространства угловых компартиментов и приделов. Трехапсидный алтарь с востока и нартекс с запада довершают план здания. Центрическая архитектурная композиция, привлекавшая еще раннехристианских зодчих своей уравновешенностью, чувством покоя, стабильностью архитектурных форм и пространственных зон, теперь соединяется с крестообразным планом. Принципиальное типологическое развитие византийской архитектуры завершается, найдя свое идеальное символическое и эстетическое разрешение в крестово-купольном здании, хотя дальнейшая эволюция архитектурных форм создает множество вариантов этого устойчивого типа.

Появление крестово-купольного храма относится к гораздо более ранней эпохе. Церковь Св. Давида в Фессалониках втор. пол. V в. представляет собой и конструктивно, и эстетически уже совершенно оформленную структуру такого типа. Однако небольшие по размеру и значению подобные постройки были незаметными сооружениями по сравнению с величественной архитектурой юстиниановской эпохи и представляли собой отнюдь не главный и, вероятно, провинциальный вариант христианского строительства. Видимо, в период конца VII – VIII вв., в связи с изменениями в богословской мысли, в богослужении и в художественном вкусе, этот «затерянный» ранее архитектурный тип становится важнейшим, ибо именно он всего более может удовлетворить требованиям христианской символики пространства (крест) и вместе с тем его центрической сконцентрированности, компактности и отрешенности от земных ассоциаций.

В зодчестве Византии в IX и X вв. завершился процесс сложения нового принципа композиции, в основе которой лежит крестово-купольная система со свойственной ей центричностью. Впервые такая система была воплощена в дворцовой церкви Теотокос Фарос – Богоматери Фаросской. При такой системе храм как бы имеет вписанный крест. Четыре устоя образуют внутри храма крестообразное пространство, увенчанное куполом (крестово-купольный храм – тип храма, при котором купол опирается на четыре столба (колонны) в центре здания, откуда расчходятся четыре сводчатых рукава креста. Образующиеся при этом угловые помещения перекрываются небольшими куполами или сводами. Главную роль в композиции играет центральный купол, поднятый на барабане). Такой храм имеет трех-, или пятинефный план и завершается расположенным в центре здания небольшим полусферическим куполом на высоком барабане. Барабан и крестообразно расходящиеся рукава, крытые цилиндрическими сводами, укрепляли четыре подкупольных столба. Подкупольное пространство отделялось от боковых обходов колоннами или аркадами.

Крестово-купольный храм имеет, как правило, трёхчастный алтарь - левая апсида именуется жертвенником, а правая диаконником, или ризницей. Эти помещения соединены проходами. От подкупольного пространства в центре храма на четыре стороны раскрываются ветви пространственного креста (одна из них завершается алтарной апсидой), их полуцилиндрические своды обычно выше угловых частей здания, но, естественно, ниже купола, теперь обязательно приподнятого на цилиндрическом барабане. Барабан водружается не прямо на опоры, а на переходные устройства - паруса (пандативы, треугольные фрагменты сферической формы) или тромпы (состоящие из двух сопрягающихся криволинейных поверхностей или консольно нависающих элементов, в других случаях имеющие конусообразную форму, а также, возможно, представляющие собой сочетание нескольких такого рода приёмов). Между алтарной апсидой и куполом может быть, хотя и не обязательно, дополнительное членение – удлинённая вима. Здания достаточно компактны, но они имеют притвор или даже галереи с трёх сторон (кроме восточной). Основные в данный период варианты крестово-купольного храма

- это, во первых, так называемый “вписанный крест”, или храм с куполом на четырёх колоннах, распространённый повсеместно, но преимущественно в столичной зоне (Богородичный храм монастыря Константина Липса X века);

- во-вторых, встречающиеся в самой Греции и на островах Эгейского моря кафоликоны с куполом на восьми опорах, то есть соборно-монастырские храмы, (купольно-октогональные храмы с тромпами – кафоликон монастыря Осиос Лукас и другие);

- в третьих, распространённые перврначально на Афоне храмы- триконхи (с греч.- три раковины), у которых три ветви пространственного креста, кроме западной, завершаются апсидами, а в верхней их части, следовательно, конхами - сербы, полюбившие этот храмостроительный приём, назовут апсиды, перпендикулярно стоящие к оси храма, певницами, ибо они используются как клиросы (кафоликон Великой Лавры св. Афанасия X в. и другие), в афонских храмах также имеются сильно развитые притворы, может быть и по два - внешний и внутренний - просторные и удобные для совершения во время всенощного бдения литии.

- Тетраконх (от греч.- четыре раковины) –тип центрического храма, четырехлепестковый план которого образован апсидами, крестообразно обращенными к центральному подкупольному объему, квадратному в плане.

Одна из первых больших крестово-купольных церквей – Св. София в Салониках начала VIII в. Смысловую и композиционную основу храма составляет центральное подкупольное пространство и окружающие его четыре рукава креста, сформированные за счет крестообразного расширения четырех подпружных арок, превращенных в цилиндрические своды. Подкупольные столбы чрезвычайно массивны, ибо по ширине должны соответствовать глубине цилиндрических сводов в рукавах креста. Для облегчения в них устроены сквозные арки, разделяющие каждый столб в нижней части на четыре опоры с маленькими помещениями между ними. Все центральное крестовое ядро здания с севера, запада и юга окружено двухъярусным обходом из переходящих друг в друга пространств боковых галерей и нартекса. По традиции, пришедшей из юстиниановской архитектуры, круговой обход открывается в центральное (здесь – крестообразное) пространство двухъярусными аркадами на колоннах.

Все окна, аркады, проемы в храме – небольшие, узкие; напротив, все опоры, столбы, стены – широкие, толстые. Исчезает легкое, подвижное, перетекающее пространство Софии Константинопольской. Статичное, фиксированное в небольших ячейках пространство кажется теперь строго упорядоченным, незыблемо организованным, утратившим цельность и разбитым на небольшие застылые части. Темная мраморная облицовка столбов и стен, мерцание мозаик высоко на сводах, тускловатый свет, проникающий из узких окон, создают сакральный, замкнутый в себе мир, исключивший связи с земным окружением.

По плану и объемно-пространственной композиции церкви Св. Софии в Салониках была близка церковь Успения в Никее, вероятно, возведенная в конце VII в. и разрушенная в 1922 г. во время греко-турецкой войны.

Послеиконоборческий этап был столь же важным для сложения типологии крестово-купольной архитектуры, как и для формирования иконографии и стиля византийского искусства.

Торжество иконопочитания сопровождалось восстановлением церковных росписей, во множестве уничтоженных в предшествующее столетие. Видимо, уже во второй половине IX в. сложилась новая иконографическая система декорации храма, о чем свидетельствует «Экфрасис» патриарха Фотия с описанием мозаик в Фаросской церкви, освященной в 880 г. Столь же существенным было очищение от всего случайного византийского стиля, обретение его символической концентрированности и художественной выразительности. Этот процесс был, вероятно, более медлительным, чем сложение программы росписей; результаты трансформации стиля очевидны только в конце Х в.

Работы по обновлению живописных ансамблей церквей начались при патриархе Фотии, по-видимому, при совместных усилиях богословов и художников. Символическая сторона искусства была снова пересмотрена и уточнена. Некоторые иконографические мотивы оказались отброшенными, разнообразие вариантов сузилось, сюжетная программа стала регламентированной. В результате была создана система росписи крестово-купольной церкви, наиболее образно и точно выражающая самую сущность символики православного храма. Однажды найденная, эта структура остается в основных своих чертах неизменной в течение всех последующих веков существования византийского искусства и во всех странах православного мира. Лишь небольшие вариации ее можно видеть в различных национальных школах.

Сочетание крестово-купольной архитектуры храма с вновь принятой системой росписи представляет собой наиболее полное выражение христианского понимания храма и его литургического осмысления и значения. Именно в такой форме храма его архитектурный и смысловой центры совпадают, и вокруг этого единого центра распределяется тематика росписи. Все подчинено здесь общему соборному плану, включено в соборное единство. Вокруг Христа Вседержителя в куполе и Богоматери в апсиде собирается все, как небесное, так и земное, предназначенное в Богочеловеке Христе стать новой тварью. Вся вселенная объединяется в единый храм Божий, весь космос вмещается под сводами храма, который есть образ восстановленного единства, нарушенного грехопадением. Это космический аспект Церкви, так как ей, как Телу Христову, принадлежит все мироздание, которое после воскресения Христова становится причастным Его прославлению и подчинено Его власти.

Повествовательные моменты в расположении сюжетов теперь не играют главной роли. Расположение сцен зависит от литургии, от священной топографии и церковного календаря, от небесной и земной церковной иерархии. Изображения призваны соответствовать основным догматам христианства и литургическому смыслу богослужения. Крестово-купольные храмы сильно сокращаются в размерах по сравнению с раннехристианскими базиликами и постройками юстиниановского времени, поэтому уменьшается количество изображений на стенах. Выбор падает лишь на самые существенные из них. Постепенного развертывания повествования в росписи теперь почти совсем нет. Ее цель – сжато и емко воплотить христианскую символику. В куполе изображается Христос Пантократор. По словам Фотия, «Он как бы обозревает землю, обдумывая ее устройство и управление ею. Художник хотел таким образом формами и красками выразить попечение Творца о нас». В таком типе храма архитектурный и смысловой центры совпадают, сосредоточиваясь в куполе, и вокруг этого единого центра распределяется тематика росписи. Пантократор в куполе окружен ангелами. Пророки или апостолы – провозвестники и глашатаи учения Христа – помещены в барабане, между окнами. На парусах, то есть вверху столбов, поддерживающих купол, размещены евангелисты – четыре «столпа» евангельского учения. В конхе апсиды – Богоматерь, либо Оранта, либо восседающая на троне, с Христом-Младенцем на руках. Она олицетворяет Церковь земную, а Христос – Церковь небесную. В священной иерархии Она следует за Христом и в росписи храма занимает второе по значению место после купола. Около Богоматери парят архангелы Михаил и Гавриил, в виме изображается Этимасия (трон Христа, уготованный для Страшного Суда). Под конхой апсиды, во втором ярусе, начиная с XI в. помещается композиция Евхаристии (причащение апостолов хлебом и вином). Еще ниже, в следующем ряду, торжественно и неподвижно предстают фигуры отцов Церкви, святителей, архидиаконов, то есть исторических представителей земной Церкви. Их «хор» дополняется многочисленными изображениями святых мучеников, воинов, гимнографов, целителей и преподобных, располагающимися по всему храму в нижних поясах росписи на стенах, а также на столбах. Последовательность росписи прочитывается сверху вниз, от купола к земле, подобно тому как, по теологическим представлениям, глава Церкви небесной Христос через Богоматерь, апостолов и святых находится в вечном единении с Церковью земной. Грандиозный ансамбль дополняется еще «праздничным» циклом, регистрами расположенным на сводах и стенах, рассчитанным на обозрение тоже сверху вниз по кругу вокруг купола, и композицией Страшного Суда, занимающей всю западную стену. Под сводами храма вся вселенная, и небесное, и земное, собирается вокруг Христа в куполе и Богородицы в апсиде: сонмы ангелов, человеческий род, звери, даже растения, представленные орнаментами. Церковь вмещает в себя весь космос, и в нем, на фоне его разыгрывается мистическое действо литургии. Каждый человек, находящийся в храме, как бы включается в соборное единство вселенной.

В целом роспись храма символизирует идею о Церкви Вечной. Она объединяет в себе праотцев, пророков, апостолов, отцов церкви, святых, мучеников—всех тех, кто предсказал торжество церкви, кто за нее боролся, кто содействовал ее укреплению. Эти образы сопоставлены в порядке сложнейшей иерархии, находящей завершение в украшающей купол полуфигуре Пантократора. Отнесенный в самую высшую точку храма, Христос царит над всем пространством. Как бы наблюдая за всем происходящим, Он является логическим центром обширного декоративного ансамбля. В целях большей внушительности заключенная в медальон полуфигура Христа окружается обыкновенно свитой архангелов. В барабане изображены апостолы либо пророки, глашатаи и предвозвестники его учения, а на парусах евангелисты. Их размещение на столбах, поддерживающих купол, далеко не случайно, поскольку они символизируют четыре столпа евангельского учения. Композиция апсиды теснейшим образом связана с Пантократором в куполе. Здесь мы видим Богоматерь: либо стоящую в позе Оранты с поднятыми к Спасителю руками, либо восседающую с Младенцем на троне. В первом случае она олицетворяет Церковь Земную. Занимая в небесной иерархии второе место после Христа, она и в храме господствует, вместе с Пантократором в куполе, над прочими изображениями. Рядом с нею либо поблизости от нее (на триумфальной арке, в виме, апсиде, в боковых апсидах) располагаются архангелы Михаил и Гавриил. В виме представлена Этимасия - трон Христа, уготованный для Страшного суда. Нижняя часть апсиды нередко заполнена Евхаристией и фигурами первосвященников, архидиаконов и святителей. Последние изображения как бы сводят верующего с неба, символизированного куполом и сводами, на землю, где протекала деятельность многочисленных святых и мучеников. Являясь представителями, основателями и устроителями Земной Церкви, они сознательно располагаются по всему храму в нижних регистрах. Таким образом роспись нижней части храма ставится в непосредственную связь с купольной композицией, где Христос, глава Церкви Небесной, через Богородицу, образ Церкви Земной, и через апостолов, евангелистов и святых находится в вечном единении с церковью на земле. Если сюда присоединить еще праздничный цикл, состоящий из двенадцати сцен (Благовещение, Рождество Христово, Сретение, Крещение, Воскрешение Лазаря, Преображение, Вход в Иерусалим, Распятие, Сошествие во ад, Вознесение, Сошествие св. Духа, Успение Богородицы), постепенно выделявшихся из исторического цикла как имевшие особое значение для церковного богослужения, то в целом получался грандиозный ансамбль, поражающий своей стройностью и монументальной мощью.

В этом ансамбле, как правило, центральное место занимали апсида и подкупольное пространство, где развертывалось основное литургическое действие. Обычно под куполом стоял амвон, откуда произносились проповеди, куда всходили читающие, возглашавшие и поющие. Амвон, в зависимости от момента богослужения, символизировал пещеру, в которой родился Христос, либо Голгофу, на которой он был распят. К алтарной преграде и амвону было приковано внимание молящихся, созерцавших из ветвей креста, боковых нефов и с галерей ослепительное зрелище византийского богослужения. Отсюда вытекало одно важное для всей декоративной системы обстоятельство: мозаики и фрески должны были располагаться так, чтобы зритель мог лучше всего обозреть их при круговом движении. Такое размещение мозаик и фресок в корне отлично от того, что мы находим в постройках базиликального типа, где мозаики либо фрески даются в виде фризовой композиции над аркадой центрального нефа и тем самым способствуют движению зрителя по прямой линии: от входной западной стены к алтарю. В крестовокупольном храме декоративная система продумана по совсем иному принципу. Она рассчитана на восприятие ее зрителем по ходу кругового движения, когда он перемещается из одной ветви креста в друтую. Только тогда открываются его взору все богатейшие живописные перспективы и он получает возможность верно «читать» то, что видит.

Известный искусствовед В.Н. Лазарев считал, что новая система росписи храмов могла трансформироваться из композиции Вознесения Господня. В украшении церквей доиконоборческой поры значительное место занимала композиция Вознесения. Чаще она встречалась в апсидах, но есть основания думать, что ее применяли и в куполах (церковь св. Апостолов в Константинополе, церковь Успения в Никее). Данная композиция состояла из следующих основных элементов: сидящего на радуге Христа, Богоматери Оранты, ангелов и двенадцати апостолов. Именно такую схему мы находим в куполах салоникской св. Софии и венецианского св. Марка, дающих более или менее точные воспроизведения старых образцов. Позднейшие, архаизированные переработки этого типа имеются на Руси: в Мироже, Старой Ладоге и Нередице. Аналогичные композиции неоднократно встречаются в росписях Каппадокии. Для больших плоских куполов ранневизантийских храмов многофигурная композиция Вознесения была весьма подходящим декоративным мотивом. Однако в дальнейшем она становилась неудобной, так как купола все более уменьшались при одновременном удлинении барабанов. В этих условиях большая многофигурная композиция должна была, естественно, подвергнуться переработке, иначе ее было бы плохо видно из-за сильного уменьшения размера фигур. Следствием этого противоречия явилось расчленение композиции на составные части, которое было, по-видимому, впервые проведено в константинопольских храмах второй половины IX века. Оранта с ангелами переносится в апсиду, где она символизирует отныне Церковь Земную. Сидящий на радуге Христос превращается в полуфигуру Пантократора, заключенную в медальон и окруженную свитой ангелов. Апостолы опускаются в барабан, где их располагают между окнами. Традиционные херувимы или серафимы в парусах вытесняются постепенно четырьмя евангелистами, выделенными из числа апостолов. Если барабан имел восемь окон, то в простенках помещались оставшиеся восемь апостолов. Если же число окон доходило до шестнадцати, то в простенках размещались шестнадцать пророков. Кажется, схема с пророками развивалась параллельно с более старой схемой, когда использовались одни апостолы. При наличии шестнадцати окон могла быть еще одна компромиссная комбинация: в этом случае в барабане изображали двенадцать апостолов, Оранту, двух ангелов и дополнительную фигуру Предтечи. Однако последний тип не мог долго удержаться, так как Оранту, которая дублировала Богородицу в апсиде, было неудобно помещать в один ряд с апостолами. Поэтому простенки барабана заполняются либо пророками, либо апостолами, и вся роспись получает логическое завершение, подчиняясь схеме, которая стала общеобязательной в XI-XII веках.

Мозаики Хосиос Лукас, Софии Киевской, Неа Мони и Дафни могут смело рассматриваться как наиболее зрелые решения византийской монументальной живописи. В их основе лежит интересующая нас иконографическая система, которая приобрела здесь поистине классическую завершенность. Хотя встречаются индивидуальные отклонения, в целом мы наблюдаем здесь черты столь большой монолитности, что это позволяет дать новой системе росписи обобщенную характеристику.

В теологическую программу изображений в храме, выраженную в основном монументальной декорацией стен – мозаиками и фресками, входят также и иконы. Они помещаются внизу вдоль стен, на столбах, в алтаре, а также на алтарной преграде, на которой могут быть установлены в ряд в том или ином наборе изображения Деисуса, двенадцати основных евангельских праздников (так называемые «двунадесятые»), особо чтимых в данном месте святых, а также, разумеется, образы Христа, Богоматери и «храмовая» икона (то есть изображение того священного лица или события, которому посвящен храм). В византийских храмах алтарная преграда всегда оставалась сравнительно невысокой, и на ней помещался только один ряд икон, так что алтарь никогда не был закрыт полностью. В Древней Руси эта система была изменена, и алтарь оказался совершенно отрезан от пространства храма высоким иконостасом, включающим в себя несколько сплошных рядов икон. В Византии истинный ансамбль, наполненный богословским смыслом и композиционно продуманный, представляли мозаические и фресковые декорации. Иконы оставались единичными, полными значительности образами.

Литература:

- Вельманс Т., Корач В., Шупут М. Византийский мир. Храмовая архитектура и живопись, М., 1999, с. 93-128, 313-348;

- Колпакова Г.С. Искусство Византии. Ранний и средний периоды, СПб, 2005.

- Лазарев В.Н. Македонская династия (867-1056) // История византийской живописи. М.,1986, с. 61-86;

- Лихачева В. Искусство Византии IV-XV веков. Л., 1986;

- Попова О.С. Проблемы византийского искусства. Мозаики, фрески, иконы, М., 2006, с.67-82, 149-296;

- Основы церковной архитектуры., сост. Степанов О.В. К., 2002

- Успенский Л.А. Послеиконоборческий период // Богословие иконы Православной Церкви. М., 1997, с. 231-264